Вы в разделе: Охота на водоплавающую дичь

Охотничья этика

Охотничья этика — это прежде всего манера поведения, продиктованная бережным отношением к природе и ее богатствам, любовью к охоте, уважением к товарищам по охоте. Охотничье законодательство в значительной степени лимитирует использование для добычи дичи моторных лодок, фар и иных технических средств. Поскольку в данной книге речь идет преимущественно об охоте спортивной, представляется полезным особо остановиться на вопросах охотничьей этики. Этика вообще — это система норм нравственного поведения людей и их обязанностей по отношению к обществу. Но под охотничьей этикой почему-то чаще и прежде всего понимают обязанность неукоснительного соблюдения охотником охотничьего законодательства. А ведь любое нарушение в этой области является «деянием юридически наказуемым», и за него предусмотрена определенная мера административной, а то и уголовной ответственности. Говорить поэтому о неэтичности нарушения также странно, как оценивать с этических позиций взяточничество, воровство или убийство. В области охоты на страже наших интересов при борьбе с браконьерством стоит закон. Нарушения же охотничьей этики юридически не наказуемы. Ими можно возмущаться, их можно осуждать, но покарать за них далеко не просто. Весна! Поднявшись ни свет ни заря, отправляетесь вы на тетеревиный ток, где накануне поставили шалаш. Приходите, а в нем уже устроился некто, встречающий ваше появление совсем неблагосклонно. Он не только не собирается извилиться и стыдливо убраться восвояси, но еще довольно нахально утверждает, что из этого шалаша он уже охотится три зари. Допустим, что препирательства закончатся в вашу пользу и конкурент освободит захваченное место. Однако далеко он не уйдет, а тут же рядом начнет сооружать собственное укрытие. Светает, а он все ходит, ломает ветки и даже возвращается, чтобы позаимствовать у вас соломы на подстилку. Тетерева все это, конечно, не оставляют без внимания и на токовище не вылетают. По какой статье можно наказать этого охотника? Другой пример: участники загонной охоты после проведения жеребьевки идут занимать стрелковые номера. Среди них идет и старый человек, радующийся своей, может быть, последней, охоте. Снег глубок, ему трудно, он спешит и задыхается. А спешит он потому, что его более молодые компаньоны и не думают его поджидать. Вот один из них остановился на указанном ему месте, за ним второй, третий, но старику не повезло — выпал ему дальний номер. Он чувствует (даже если ему об этом и не скажут), что всех задерживает, ощущает свою дряхлость и горечь сознания собственной неполноценности усугубляет его физические мучения. А ведь не только можно, но и должно было кому-нибудь из тех, кто помоложе уступить ему место поближе. Какова мера вины его спутников и как за нее воздать? Обратим внимание на водные угодья. Между куртинами тростников, как сетчатые стенки, тянутся крылья расставленных рыбаками вентерей. По удерживающим их кольям перелетают, пикируют с них вороны. Подгоняет охотник лодку к месту их сборища и видит несколько запутавшихся в сетях шилохвостей. Птицы, хотя и порядком пощипаны воронами, но живы. Их бы распутать и отпустить, однако есть «охотники», которые этого не делают. А что грозит тому, кто возьмет, да и отвернет им головы? Вот только три (из бесконечного количества возможных) ситуации, демонстрирующие безнаказанность явно неэтичных поступков. Правда, можно возразить, что ведь существует такая категория воздействия, как общественное порицание. И действительно, последнее для большинства из нас далеко не безразлично (тем более что иногда оно может вылиться в исключение из коллектива). Но, во-первых, для этого нужно проявить свою антиохотничью сущность на глазах у товарищей, а во-вторых, грош цена той добропорядочности, которая поддерживается лишь угрозой возмездия. Мерилом допустимой добычливости охоты должна быть не узаконенная норма отстрела дичи (она является лишь высшим ее пределом), а фактическое количество встречаемых охотником животных. Охотоведческой наукой и практикой тут установлены довольно четкие критерии. Например, весной противопоказано охотиться на токах, где поет меньше пяти глухарей или тетеревов. Норма изъятия в таком случае не должна превышать 20%, т. е. одной птицы из пяти, а это можно сделать лишь там, где петухов поет не меньше пяти. Здесь не годится стрелять по токовику — первому вылетающему на токовище и начинающему петь самцу, поскольку его отстрел часто ведет к распаду тока. При осенней охоте по боровой и полевой дичи выводки, состоящие из старки и не больше трех молодых птиц, полезно оставлять в неприкосновенности, так как из четырех зазимовавших птиц к весне сохраняется не больше двух и оставленный с осени выводок из 4 тетеревов или куропаток к весне только-только обеспечит наличие в данных угодьях пары производителей. Дико покушаться на жизнь хотя и разрешенных к отстрелу, но малочисленных в данном месте животных. А ведь бывает, что не успеет на каком-нибудь пруду за-гнездиться, вывести и вырастить потомство первая и единственная пара уток, как за ним уже начинают охотиться.